Неточные совпадения
— А, они уже приехали! — сказала Анна, глядя на верховых
лошадей, которых только что отводили от крыльца. — Не правда ли, хороша эта
лошадь? Это коб. Моя любимая.
Подведи сюда, и дайте сахару. Граф где? — спросила она у выскочивших двух парадных лакеев. — А, вот и он! — сказала она, увидев выходившего навстречу ей Вронского с Весловским.
Один из служащих улыбается, глядя на меня; а казак, который делал мне качку, вместо нее
подводит оседланную
лошадь.
Адвокат сказал кучеру куда ехать, и добрые
лошади скоро
подвезли Нехлюдова к дому, занимаемому бароном. Барон был дома. В первой комнате был молодой чиновник в вицмундире, с чрезвычайно длинной шеей и выпуклым кадыком и необыкновенно легкой походкой, и две дамы.
— Да, больше, нежели у вас. Вот видите: я был нынче в полиции, то есть не сам, конечно, с визитом, частный пристав пригласил и даже
подвез на паре серых
лошадей.
Когда очередь дошла до Бауакаса и до калеки, Бауакас рассказал, как было дело. Судья выслушал его и спросил нищего. Нищий сказал: «Это все неправда. Я ехал верхом через город, а он сидел на земле и просил меня
подвезти его. Я посадил его на
лошадь и довез, куда ему нужно было; но он не хотел слезать и сказал, что
лошадь его. Это неправда».
У Лиодора мелькнула мысль: пусть Храпун утешит старичонку. Он молча передал ему повод и сделал знак Никите выпустить чумбур. Все разом бросились в стороны. Посреди двора остались
лошадь и бродяга. Старик отпустил повод, смело подошел к
лошади, потрепал ее по шее, растянул душивший ее чумбур, еще раз потрепал и спокойно пошел вперед, а
лошадь покорно пошла за ним, точно за настоящим хозяином.
Подведя успокоенного Храпуна к террасе, бродяга проговорил...
Подвели третью завозню, самую лучшую и прочную, как уверяли, поставили нашу карету, кибитку и всех девять
лошадей.
Когда Павел садился на
лошадь, которую
подвел ему Добров и подержал даже ему стремя, он не утерпел и спросил его...
Тут ратники
подвели к князю двух
лошадей, на которых сидели два человека, связанные и прикрученные к седлам. Один из них был старик с кудрявою, седою головой и длинною бородой. Товарищ его, черноглазый молодец, казался лет тридцати.
Когда
лошадей подвели к крыльцу, князь вышел сам усаживать дам.
— Получил-с; отец игумен сказали, что это все оттого мне представилось, что я в церковь мало хожу, и благословили, чтобы я, убравшись с
лошадьми, всегда напереди у решетки для возжигания свеч стоял, а они тут, эти пакостные бесенята, еще лучше со мною подстроили и окончательно
подвели. На самого на Мокрого Спаса, на всенощной, во время благословения хлебов, как надо по чину, отец игумен и иеромонах стоят посреди храма, а одна богомолочка старенькая подает мне свечечку и говорит...
— Ах, да это праздник! просто праздник! Только этого недоставало! — Глухой гул раздался вторично, поднялся — и упал раскатом. — Браво! Bis! Помните, я вам говорила вчера об «Энеиде»? Ведь их тоже в лесу застала гроза. Однако надо убраться. — Она быстро поднялась на ноги. —
Подведите мне
лошадь… Подставьте мне руку. Вот так. Я не тяжела.
Подвели мне
лошадь, набрался я духу, сел, — она, подлая, повернула и прямо назад в конюшню; я ей — тпрууу!
— Хотите —
подвезу? — предложил он, остановив
лошадь.
Но на этот раз предположения Арины Петровны относительно насильственной смерти балбеса не оправдались. К вечеру в виду Головлева показалась кибитка, запряженная парой крестьянских
лошадей, и
подвезла беглеца к конторе. Он находился в полубесчувственном состоянии, весь избитый, порезанный, с посинелым и распухшим лицом. Оказалось, что за ночь он дошел до дубровинской усадьбы, отстоявшей в двадцати верстах от Головлева.
Приехавший горец, весь укутанный с головой в бурку, привязал свою
лошадь к дереву и
подвел вороного коня к самому костру…
Александр Васильевич во все время похода не слезал со своей казацкой
лошади. Суворов любил своего донца. Когда после взятия Измаила ему
подвели редкую
лошадь, которой не было цены, и просили принять ее в память знаменитого дела, он отказался, сказав...
Алексей замолчал и принялся помогать своему господину. Они не без труда
подвели прохожего к
лошади; он переступал машинально и, казалось, не слышал и не видел ничего; но когда надобно было садиться на коня, то вдруг оживился и, как будто бы по какому-то инстинкту, вскочил без их помощи на седло, взял в руки повода, и неподвижные глаза его вспыхнули жизнию, а на бесчувственном лице изобразилась живая радость. Черная собака с громким лаем побежала вперед.
Тут он свистнул, и вошли конюхи, ведущие в поводах палочки, у которых набалдашники были резной работы и представляли лошадиные головы. Министр с большою ловкостью вскочил на свою
лошадь. Алеше
подвели палку гораздо более других.
В последнем случае сидевший на козлах маленький и худощавый в синем фраке с медными пуговицами Константин Гаврилович Лыков (Впоследствии я слыхал, что эти Лыковы происходили от князей Лыковых). никогда не
подвозил свою дебелую супругу Веру Алексеевну к крыльцу дома, а сдавал
лошадь у ворот конного завода конюхам.
Обоз был готов, главному врачу
подвели верховую
лошадь.
Воспоминания эти, должно быть, были слишком тяжелы и многознаменательны для князя, так что он не заметил даже, как кучер
подвез его к крыльцу дома и остановил
лошадей.
Он сам отвязал
лошадь Якова и
подвел ее к нему. Тот вскочил в седло, подобрал поводья и быстро поехал далее, крикнув Ермаку...
Иван Миронов сходил к Свентицкому как будто наниматься, а только затем, чтобы высмотреть и узнать всё. И узнав всё: что караульщика нет, что
лошади в денниках, в конюшне, —
подвел воров и сделал всё дело.
Один из стремянных слез с
лошади и
подвел ее Рославлеву.
Ильза указала на своего товарища.
Подвели бойкую черкесскую
лошадь, и два калмыка собирались уже силою втащить Вольдемара на нее и привязать его к седлу, как они обыкновенно делывали это с другими проводниками своими; но он гордо взглянул на малорослых азиятцев, оттолкнул обоих так, что они полетели в разные стороны вверх ногами, вспрыгнул на коня и, гаркнув молодецким голосом по-русски...
— Да, разумеется, самое время выезжать
лошадей, когда нужна помощь. Вероятно, и доктора также свалят в канаву, — сказала Варвара Алексеевна, из-под пенснэ взглядывая на вязанье,
подводя его под самую лампу.
— Братцы, что вам,
лошадь, что ли, надо? — заговорили тотчас приятели рыженьких. — Пойдемте, поглядите у нас… уж такого-то
подведем жеребчика, спасибо скажете… что вы с ним как бьетесь, ишь ломается, и добро было бы из чего… ишь, вона, вона как ноги-то подогнула… пойдемте с нами, вон стоят наши
лошади… бойкие
лошади! Супротив наших ни одна здесь не вытянет, не токмо что эта…
«Еще я подумал, — говорил этот человек, — что пьяный, и
лошадь дня два не поена, не кормлена: так ей бока
подвело».
Между тем из конюшни выпрыгнул солдат, послышался стук копыт, наконец показался другой, в белом балахоне, с черными огромными усами, ведя за узду вздрагивавшую и пугавшуюся
лошадь, которая, вдруг подняв голову, чуть не подняла вверх присевшего к земле солдата вместе с его усами. «Ну ж, ну! Аграфена Ивановна!» — говорил он,
подводя ее под крыльцо.
Он же указывал верные места для дела и «
подводил» конокрадам
лошадей.
Четыре дня тому назад у того же дома, к которому
подвели Балашева, стояли Преображенского полка часовые, теперь же стояли два французских гренадера в раскрытых на груди синих мундирах и в мохнатых шапках, конвой гусаров и улан и блестящая свита адъютантов, пажей и генералов, ожидавших выхода Наполеона вокруг стоявшей у крыльца верховой
лошади и его мамелюка Рустана. Наполеон принимал Балашева в том самом доме в Вильне, из которого отправлял его Александр.